. Под грифом "отчаянно" .

Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

. Под грифом "отчаянно" . > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Сегодня — воскресенье, 20 января 2019 г.
the hardest part is letting go dreams миротворeц 00:51:28

take me to church


­­


Надо ложиться раньше, но почему-то именно сейчас я подумал о том, что случится, если мы закончимся.
Я имею ввиду насовсем, навсегда, в этом мире. В том мире, где мы столкнемся, скажем "извини", разойдемся. В мире, где нам сорок или тридцать девять, где нас не существует, а есть только обрывки воспоминаний, о которых мы изредка говорим своим друзьям или вспоминаем наедине с собой. Я подумал о том, что в какой-то момент я не сделаю тебе блинчики с утра, ты не сваришь мне кофе и мы не сядем на заднее сиденье машины. Я подумал, что вся история о матери фсбшнице и папе рыбке окажется такой же сказкой, которой она видится сейчас. И я подумал о том, насколько же разъебаным тогда окажется мир, если все это закончится, а потом внезапно спустя двадцать лет всколыхнется и умрет в зародыше не случившихся надежд.

Я загрустил, потому что вдруг действительно испугался времени.
Испугался того, сколько мы с тобой рядом, и почему вдруг цифры только увеличиваются. Я имею ввиду, что когда полтора года это уже серьезно, то уж говорить о трех, пяти, десяти? Как будто чувства не умирают, как будто люди не охладевают друг к другу, как будто они и вправду.. И вправду что? Могут любить друг друга? Сколько? Когда любовь останавливается, когда перестает существовать, когда ты просишь свою девушку с длинными волосами постричься? Когда ваши отношения - это кошка, которая умерла и ее нужно похоронить, но ты все еще цепляешься и любишь этот теплый труп на батарее? Я никогда не боялся расставаться. Мне было сложно, больно, трудно, невыносимо, но я никогда не боялся кого-то потерять взаправду. Или меня не боялись, и я точно также не боялся в ответ.

Но почему-то в этот момент я одновременно испытал и страх, и восторг.
Я испугался времени без тебя, когда ты станешь воспоминанием и тебя не будет нигде на Земле, но одновременно пропустил сквозь себя все то, что испытывал к тебе когда-то и испытываю сейчас. Я понял, что это - нежность. Когда я сказал, что на твой стороне, что я поддерживаю тебя, о боже, ты так улыбнулся и меня прошибло гребаное осознание того, что это осталось прежним. Когда мы выходили из перехода почти три года назад и я сказал, что у тебя карие глаза. Когда ты смотрел на меня и держал за руку. И сколько бы я не искал ответы в себе, я чувствую их в тебе. И мне кажется, что пока ты что-то чувствуешь, ты должен дать этому шанс.

Потому что когда-нибудь (возможно) ты скажешь "я не знаю". Потому что когда-нибудь (возможно) это станет воспоминанием, а мы с тобой нигде, никак, никем.
Я подумал, что когда-нибудь что-то прекрасное и светлое может стать ничем.

Я помню в тебе ту одиннадцатиклассниц­у в синем свитере и черной юбке, которая впервые встретила кого-то за всей чередой случайных людей , друзей и любовников, кто стал для нее значимым. Кем-то любимым. Чем-то дорогим и ценным. Действительно ценным. Но слушая тогда твои восторженные рассказы о том, какой он "интеллигентный", "высокий", "как приносит кофе", я и понятия не имела, что когда-нибудь это станет "я ничего не чувствую". И мне жаль, потому что та одиннадцатиклассниц­а разочарована, потому что она потеряла что-то важное внутри себя. Потому что прекрасное для нее закончилось и наступило ничто.



Категории: The dearest people, Nicka, Steve
Вчера — суббота, 19 января 2019 г.
Про Емелю и щуку-волшебницу Сказка в стихах Виктор Шамонин Версенев 14:21:11
­­

За деревней, у речушки,
Проживал мужик в избушке,
Жизнь его была не мёд,
Воз забот он в гору прёт,
Да печали гонит прочь,
Он в работе день и ночь,
Жить ему в нужде нельзя,
В тех сыночках радость вся,
У него их трое, в ряд,
Кушать мальчики хотят!
Год за годом так и шли,
Сыновья все подросли.
Вот женился старший сын,
Жизнь у сына без кручин,
Средний сын жену привёл
И работать стал, как вол!
Жёны тоже при делах,
Та работа им не в страх,
А потом они уж в поле,
Нет семье на отдых доли
И, казалось, наконец,
Радуй сердце ты, отец,
Поживай без тех забот,
Наедай большой живот!
Да расстроен был старик,
Прячет он печальный лик,
Младший сын его, Емеля,
Был ленивым в каждом деле,
И любая та работа,
Не совсем его забота,
И жениться ему лень,
В деле он одном кремень,
Сытно, вкусненько поесть,
Да на печь опять залезть,
Сутки спать на печке той,
Чтоб до храпа, на убой!
Так минуло восемь лет,
Как-то осень встала в цвет,
Всех в работу запрягла,
Всем сейчас им не до сна,
Лишь один Емеля спит,
Сны он чудные глядит.
Добрый вышел урожай,
Закрома под самый край,
От излишков вновь навар,
Их сменяют на товар,
А потом уж нет забот,
Отдых зимний к ним придёт.
День базарный наступил,
На базар народ убыл,
Погрузился и отец
С сыновьями, наконец.
Дал Емеле он наказ,
Самый строгий в этот раз,
Чтоб невесткам помогал,
Их ничем не обижал,
А за помощь, посему,
Обещал кафтан ему,
И Емеля был согрет,
Долго он глядел им вслед,
А в деревню брёл мороз,
Стужу жуткую он нёс.
Вмиг Емеля влез на печь,
Сбросил он заботы с плеч,
Той минуты не прошло,
Храпом домик сотрясло.
Да невестушки в делах,
При своих они правах.
Дел по дому пруд пруди,
Да ещё дела в пути.
Наконец, свистульки-трели,
Тем невесткам надоели,
К печке двинулись они,
Слов сдержать уж не смогли:
- Эй, Емеля, ну-к, вставай,
Всяких дел по дому, в край,
Хоть воды нам принеси,
Гром тебя здесь разнеси!
Он сквозь дрёму отвечал,
Им с печи слова швырял:
- Неохота за водой,
На дворе мороз такой,
У самих же руки есть,
Легче вёдра в паре несть,
А тем, боле, задарма,
Не свихнулся я с ума!
Прорвало невесток тут,
В бой они опять идут:
- Что сказал тебе отец,
Помогать нам, наконец?!
Если ты пойдёшь в отказ,
Пожалеешь, знай, не раз,
Горьким выйдет тот кисель,
Про кафтан забудь, Емель!
Тут Емеля заюлил,
Он подарки так любил,
С печки тут же стал вставать,
Словом их давай хлестать:
- Что кричите на меня,
Вишь, уже слезаю я!
Разорались, дом трясёт,
Мертвяка ваш крик проймёт!
Он топор и вёдра взял,
До реки трусцой домчал,
Стал он прорубь ту рубить,
Рот зевотою сушить,
Нет в работе куража,
На печи его душа!
Долго прорубь он рубил,
Чуть не выбился из сил,
Вёдра полны, наконец,
Думку думает, делец:
«Ох, водичка, тяжела,
Руки рвёт мои она!
Только б мне её донесть,
Да на печь скорей залезть»!
Вдруг в ведро Емеля, глядь,
Он чудес не мог понять,
Щука плещется в ведре,
Тесно ей в такой воде!
Вмиг Емеля рот раскрыл,
Удивлён Емеля был:
- Поедим ушицы всласть,
Не дадим добру пропасть,
И котлеток сотворим,
Вечер славно посидим!
Только молвит щука та:
- Из меня горька уха,
И котлетки, знай, горьки,
Боком вылезут они,
Лучше слушай и вникай,
Да на ум себе мотай!
Возвратишь меня домой,
Стану я тебе рабой,
Все капризы, друг, твои,
Я исполню, говори!
А слова мои проверь,
Повторишь их вслух, Емель,
«По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу»,
А капризам тем, дружок,
И конца неведом срок!
Поражён Емеля был,
Рот он в радости раскрыл,
Щуке верил и внимал,
Глаз со щуки не спускал.
Он и двинул тут же речь,
Слов Емеле не беречь:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Сами вёдра пусть идут,
Сами к дому путь найдут!
Вдруг издал Емеля крик,
Он ловил счастливый миг,
Вёдра двинулись вперёд,
Без его совсем забот,
Шли тихонько, без труда,
В них не плещется вода!
Щуку в прорубь он пустил,
Вслед за ними припустил.
Вёдра сами ходом в дом
И на место стали в нём,
И Емеля место знал,
Тут же печку оседлал,
Храп он в домике несёт,
Никаких ему забот!
Да невестушки не спят,
Вновь Емелю тормошат:
- Ей, Емеля, ну-к, вставай,
Наруби нам дров давай!
Шлёт Емеля им ответ,
Суеты в нём просто нет:
- Я, извольте знать, ленюсь,
Делать это не возьмусь!
Вон, под лавкой, есть топор,
Да и выход есть на двор!
Те невестки сразу в крик,
Не впервой им мять язык:
- Обнаглел ты уж, Емель,
Зададут тебе, поверь!
Обижать не стоит нас,
Про кафтан за нами глас!
И Емеля шустро встал,
Он подарки обожал:
- Всё, невестушки, бегу,
Отказать вам не смогу,
Нарубить мне дров пустяк,
Вам я, милые, не враг!
Только женщины за дверь,
У Емели шаг не мерь.
Он на печь обратно, шасть,
Речь он тихо начал прясть:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Эй, топор, скорей вставай,
Поработай, друг, давай,
А потом домой спеши,
Вновь под лавкой той лежи,
А дрова пусть в дом идут,
В печку сами упадут!
Ну, а я вздремну чуток,
Этак, суток так с пяток!
И топорик скок во двор,
Стал рубить дрова топор.
Нарубил он много дров
И под лавку, был таков,
Те дровишки в печку, прыг,
Разгорелись в один миг.
Шло за ночью утро вслед,
В окна брызнул слабый свет,
А морозец вновь на круг,
Стал морозить всё вокруг,
Огонёк дрова съедал,
Без дровишек он страдал.
Вновь невестки кажут лик,
Прут к Емеле, напрямик:
- Ты, Емеля, в лес езжай,
Дров на вывоз запасай,
И в отказ идти не смей,
Нас, Емеля, пожалей,
Коль обидишь нас Емель,
Пропадёт кафтан, поверь!
Он с печи тихонько слез
И на дворик, под навес,
В сани лошадь он не впряг,
Развалился в них, чудак!
Посмеялся тут народ,
Смех по улицам идёт,
А Емеля, в тех санях,
Людям речь явил в размах:
- Эй, людская простота,
Отворяй мне ворота!
Вам, народец, доложу,
По дрова я в лес спешу!
Чудеса народ творил,
Ворота пред ним открыл:
- Ты, Емель, не тормози,
Много дров домой вези!
Запрягайся и в галоп,
Остуди, Емеля, лоб!
Смех волною покатил,
Рот неспешно он раскрыл:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Эй, езжайте сани в лес,
Там, в лесу, наш интерес!
С места сани сорвались,
По дороге в лес неслись.
Диву дивится народ,
Он чудес сих, не поймёт!
Прикатил Емеля в бор,
Проявил в словах напор:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Ну-к, топорик, навались,
До семи потов трудись,
И с дровишками, домой,
Я ж посплю часок-другой!
И Емеля вмиг уснул,
В ус себе он и не дул,
А топор был молодец,
Погулял в бору, делец,
Был в работе голова,
Бор пустил он на дрова,
В сани скоренько убыл,
В них топор чуток остыл.
Сани двинулись домой,
Те дрова в санях – горой.
Спит Емеля на дровах,
Спит с румянцем на щеках!
Оказался слух так скор,
Царь узнал про этот бор.
Возмутился он: - Наглец,
Это за свинство, наконец?!
Порубить мой бор в куски,
Вправлю я ему мозги!
Бьёт тревогу царь в набат,
Шлёт за ним своих солдат,
И солдаты, прямиком,
Ворвались к Емеле в дом,
Стали мять ему бока,
Разбудили в нём зверька.
Слёз Емеля не скрывал,
Он слова в кулак шептал:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Бей их, палка, не ленись
Перед ними не срамись!
С места палка сорвалась,
До солдат тех добралась.
Им, служивым, и не снилось,
Так попасть в её немилость,
И позора им не смыть,
Убегали, во всю прыть,
Синяков сокрыть не смели,
Был доклад их о Емеле.
В гневе страшном государь:
- Он воистину дикарь!
Так избить моих солдат,
Не пойдёт такой расклад!
Во дворец его, к утру,
Битым быть теперь ему!
Да Емеля крепко спит,
В доме храп волной висит.
Вот за ночью, наконец,
От царя к нему гонец.
Офицер тот - мокрый ус,
Испытал он власти вкус:
- Одевайся, жук, скорей
И до царских марш дверей!
Чужд Емеле сильный крик,
Перед ним он кажет лик:
- Царь ваш может подождать,
На указ мне наплевать!
Как на двор придёт капель,
Соизволю к вам я, в дверь!
Возмутился, сей гонец:
- Ты, Емеля, не жилец!
Офицер поднял кулак,
Дал Емеле он тумак,
Пал Емеля вмиг с печи,
Позабыл, где калачи.
Вдруг Емеля стал бледнеть:
- Дам тебе ответ, заметь!
Ты же, братец, офицер
И такой даёшь пример?!
Офицер усы утёр,
Он вступать не хочет в спор:
- Ты ещё и возражать,
Служку царского пугать?!
Я кому сказал, вперёд,
И раскрой попробуй рот!
Тут Емелю бес толкнул,
Он в словах уж не тонул:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Покажи нам гнев, ухват,
Ты на дело точно хват!
В гневе стал ухват летать,
Служку царского гонять.
Резво он к царю бежал,
Сказ царю в слезах сказал.
Царь готов был вынуть меч,
В гневе он и начал речь:
- Кто доставит, наконец,
Мне Емелю во дворец?!
Дам медальку, посему,
Да деньжат ещё тому!
Вмиг нашёлся хитрый чин,
Говорил с царём один,
До невесток поспешил,
Обо всем их расспросил,
Про кафтан от них узнал
И Емеле клятву дал,
Мол, поедешь ты со мной,
Ждёт тебя кафтан любой,
Да ещё подарков много,
Даст ему он на дорогу!
Тут Емеля и раскис,
На плечах его повис:
- Поезжай-ка ты, гонец,
Без огляда, во дворец!
За себя я поручусь,
За тобою вслед примчусь,
Свой кафтан заполучу
И такой, какой хочу!
Хитрый чин убыл без бед,
Изложил царю секрет,
А Емеля в думку впал,
Он на печке рассуждал:
- Как же я оставлю печь,
У царя там негде лечь?!
Долго он ещё сидел,
Весь от думок тех потел,
Осенило разом, вдруг,
Мысль его пошла на круг:
- На печи поеду, так,
А иначе мне никак,
На ногах своих ходить,
Можно им и навредить!
Слов Емеля не искал,
Он слова в уме держал:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Поезжай ты, печь, к царю,
А я сон свой досмотрю!
Печка с места подалась,
Вмиг к дороге добралась,
По дороге резво мчит,
Из трубы дымок струит.
Вот примчалось, наконец,
Печка - диво во дворец.
Царь картину эту зрел,
На глазах у всех белел,
Взгляд к Емеле обратил,
Строго с ним заговорил:
- Ты зачем же царский бор,
Запустил под свой топор?!
За поступок, сей дурной,
Ты наказан будешь мной!
Да Емеля не дрожал,
Он с печи ответ держал:
- Всё «зачем», да «почему»,
Я тебя, царь, не пойму!
Ты кафтан мне подавай,
У меня ведь время в край!
Царь открыл мгновенно рот,
На Емелю он орёт:
- Ты, холоп, царю дерзишь,
Раздавлю тебя я, мышь!
Ты опух от сна уж весь,
Полежать надумал здесь?!
Да Емеле не вопрос,
Речь царя из слов-угроз!
Он на дочь царя глядит,
Счастья в нём поток бурлит:
«Ох, красавица, не встать,
Дело нужно мне верстать,
И к царю в зятья попасть,
Захотелось, прямо страсть»!
Развязал он язычок,
Шлёт Емеля слов поток:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Пусть же доченька царя,
Тут же влюбиться в меня!
И давай-ка, печь, домой,
Во дворце хоть волком вой!
Больно царь до слов охоч,
Вон, на двор ступает ночь!
Из дворца он покатил,
Царь словечки проглотил,
Стал он в гневе зеленеть,
Местью праведной кипеть.
А Емелю печь несёт,
Снега шлейф за ней идёт,
Прикатила печка в дом
И на место стала в нём.
Вот идёт в народ молва,
Разлилась вокруг слова,
Про любовь царёвой дочки,
Про её бессонны ночки.
Царь ругает денно дочь:
- Я устал слова толочь!
За Емелю не отдам,
Это просто, знаешь, срам!
Дочь не слушает отца,
Ей сейчас не до словца.
Осерчал в момент отец:
- Это дерзость, наконец!
Свадьбе этой не бывать,
Вам наследства не видать!
Слуг он вечером собрал,
Им приказ жестокий дал:
- Нужно им задать урок,
Изготовьте бочку в срок,
В изготовленную бочку,
Посадить такую дочку,
И Емелю вместе с ней,
Им так будет веселей!
К морю бочку ту свезти,
Приговор там привести,
Бочку сразу в море бросить,
Пусть её волнами носит!
Слугам выпал в первый раз,
Исполнять такой приказ,
Но ослушаться нельзя,
Бочек много у царя,
Посему и жалость прочь,
И приказ свершился в ночь.
Бочка скоро на просторе,
Бьёт её волною море,
В бочке той Емеля спит,
Сны свои опять глядит.
Скоро страх его поднял,
Он спины не разгибал,
В темноте и страхе том,
Бил он словом, напролом:
- Кто здесь рядом, отвечай,
Или двину, невзначай?!
Он дыханье затаил,
Голос рядом очень мил:
- Здесь, Емеля, дочь царя,
Не ругай меня ты зря.
Заточил отец нас в бочку
И на том поставил точку.
В море мы сейчас с тобой,
В споре с пагубной волной,
А погибнуть нам, иль нет,
Лишь у Господа ответ!
Вмиг Емеля понял суть,
Он готов исправить путь:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Налетай же, ветерок,
Чтоб в беде ты нам помог,
Занеси нас в дивный край,
Нас из бочки вызволяй!
Ветер тут же налетел,
Бочку с ходу завертел,
Он её с воды схватил,
Вверх с собою потащил,
Как до берега донёс,
В щепу бочку он разнёс,
И умчался стороной,
Тишь оставил за собой.
Дивный остров встретил их,
При красотах всех своих,
Золотой дворец на нём,
Птиц полным-полно кругом,
А в сторонке та река,
В ивах чудных берега,
Воды реченьки чисты,
Есть берёзки у воды,
А в округе - светлый лес,
Да луга цветных небес,
А Емеля, сам не свой,
Пред царевной молодой.
Он в любви своей горел,
Ей признаться в том посмел,
Да и ей любви не скрыть,
Сердцу надобно любить.
Свадьба длилась три недели,
За столом все дружно пели.
Ел народ и много пил,
Шутки добрые творил,
И невестки те плясали,
И отца не забывали,
Братья тоже веселились,
Все на свадьбе породнились.
Царь покаялся в грехах,
Он ходил два дня в слезах,
Трон Емеле царь отдал,
И ничуть не горевал.
А Емеля, уж царём,
К щучке той явился днём,
Перед ней спины не гнул,
Волшебство он ей вернул.
Десять лет с тех пор прошло,
Ох, водички утекло!
Царь Емеля, видит Бог,
Под собой не чует ног.
Правит сутки, напролёт,
Хорошо народ живёт,
У Емели пять детей,
Пять прекрасных сыновей.
Только, правда, пятый сын,
Уж совсем ленивый, блин!
Есть ещё один секрет,
Пусть его узнает свет!
Царь воздвиг за троном печь,
Да ему на час не лечь,
Коль теперь ты, братец, царь,
То бока свои, не жарь!
А на печь нашёлся спрос,
Держит сын по ветру нос.
Он на печке сутки спит,
Царь на сына не кричит.

Конец

Автор: Виктор Шамонин-Версенев
Художник: Мирослава Костина
Читает: Александр Водяной
https://yadi.sk/d/M­z2KtENhrxkkj

Категории: Сказка в стихах
Favorite 5. Audrey H. 09:19:58

Дьявол носит Versace

Открываю новый хештег. Мои 5 любимых средств.
#Favorite5

И сегодня поговорим о цвете..
Цвет одежды, комнаты, машины и всего всего..
Никогда в жизни не могла с этим определиться. Каждый раз когда у меня спрашивали "А какой твой любимый цвет?" - я впадала в панику.
Долго думала, размышляла, человек меня ждал с ответом и в итоге называла первый попавшийся на ум. лишь бы отстали
Потом и вовсе говорила, что у меня нет любимого цвета, нет ничего любимого и я разносторонний человек.
Это так.
Но почему то решила, что от этого нужно избавиться. Не спорю, что вкусы меняются и я все это разлюблю. А может и нет.) ­­

Так вот:

­­ Красный.
­­ Серый.
­­ Черный.
­­ Белый.
­­ и коралловый.


Все свое детство лет до 15 где-то я предпочитала розовый. Розовый любила во всем, не знаю почему. Подсознательно что-ли.
Мама это знала и тоже покупала мне розовые вещи. Вся одежда у меня была в розовых оттенках.
Включая канцелярские вещи, какие-то предметы, мою личную посуду - она вся была розовая.
Сейчас я к этому цвету отношусь нейтрально. А точнее вообще никак. Наверное переросла.
Я долго размышляла какой же мне сделать любимый 5 цвет, но поняла что его нет. В тот именно момент когда я перестала любить розовый, когда я вообще не знала есть ли у меня такой и сколько можно придумывать оттенки, лишь бы от меня отстали - я полюбила коралловый. Не знаю почему, наверное понравилось слово. Потому что у меня не было абсолютно ничего связанного с этим цветом. Я тихо мечтала о нем, представляла его и в тайне обожала.

Что могу сказать по поводу красных оттенков. Улица красных фонарей ­­
Я не могла позволить его себе в детстве. С мамиными старыми странными стереотипами - я считала что это любимый цвет эскортниц (назовем их так хд)
Чтобы покрасить ногти в красный - меня могли отшлепать за это хд И так я о нем забыла.
Но в прошлом году все свое лето (вместе с моей снохой) это был #мойцветнастроения
Одежда, сумка, цвет ногтей и даже помада - была красная!) Помада конечно редко, это не мой оттенок, но в сумочке всегда лежит.)
С тех пор я его полюбила и считаю лучшим оттенком.

Серый.. Всю жизнь я считала его скучным оттенком. Оттенок одиноких людей, этаких серых мышек.
Он мне не нравился совсем. Но когда я сделала свою комнату в стиле авангард.
Где практически вся комната была в серых оттенках и лишь некоторые ее части были красного - я поняла, что это уникальный оттенок.
Одежда мне нравится в серых оттенках, но больше нравится именно предметы интерьера. Плед, подушки, коврик и прочее.)

Я думаю про черный цвет и не нужно лишних слов.) В нем удобно и комфортно.
Во вторых я думаю все девушки должны знать кодекс, что в каждом гардеробе обязательно должно быть черное мини платье.
Можно и не мини.) Но быть обязано. А вот у меня без черного никуда. Он практичный оттенок, поэтому и стоит в моем списке.

Что касаемо белого.. Тут точно так же, как и с красным.
Когда я обожала (да и сейчас тоже) белую обувь, все вокруг ахали и удивлялись "Да куда они тебе с нашими то дорогами"
или "Куда тебе белая одежда, ее придется стирать каждый день" ­­
Сейчас я послала всех и вся, и слушаю только свое мнение. Хочется белый в оттенках - покупаю его.
Он освежает цвет лица, гармонирует с любым нарядом, приподнимает мое настроение. Поэтому белый нужно любить.

На этом мы и закончим.

­­

Подкаст muzlome_Zvonkijj__Go­losa_59449818.mp3 ( 03:26 / 7.9Mb )

Категории: 5
Позавчера — пятница, 18 января 2019 г.
правда – это осколок льда decem 08:21:35
­Сприган. 17 января 2019 г. 19:29:48 написал в форуме "Просто общение"
decem
1. Арамея
2. Вьюга
3. О да, душа моя заперта на засов в тесной каморке тела и не может вырваться, чтобы навек покинуть берега угрюмого моря человеческих страстей, чтобы не видеть больше, как мерзостная свора забот и бед неумолимо преследует людские табуны, точно стада быстроногих серн, и загоняет их в непролазные топи да на крутые обрывы, которыми изобилует томительный путь земной. Но все равно, я не стану роптать. Дар жизни — что удар кинжала, и я мог бы залечить эту рану, наложив на себя руки, но поклялся не делать этого.
Когда все точки расставлены, жизнь теряет свою прелесть. Из нее уходит главная составляющая – тайна . Очарование бытия в непредсказуемости . Как порой прекрасна она может стать в нашей жизни . Инстинктивно мы всегда беремся за спонтанные решения не подумав , но если долго смотреть в бездну неизвестности , то в итоге и она на тебя посмотрит . " Арамея " похожа на девочку , что попала во вьюгу и холод что вынудил её выть , уже слился с воем вьюги . Извечный вопрос , что слилось во вьюге первым . Мороз что достиг бегающего ветра и уверенно зажал его в своих цепких руках или ветер что решил разыграть всех вокруг , одев на себя одеяние мороза . Ваша вьюга первоначальна , ветер что так отчаянно бежал , но так и не смог убежать от холодного дыхания позади . И теперь ваше тело сводит от холода , что подбивается с каждым месяцем . Этот холод в вас , как черствый родитель с именем " Жизнь " , заставляет вас себя постоянно испытывать . А ведь вы хотите свободного движения , уделить время приятным для вас вещам , пусть это будет писанина какого - то маленького рассказа , громкое общение с друзьями или путешествие , и любое другое проявление . Но стоит , только ослабить бдительность , забыться , оторваться ненадолго от земли и отдаться своим чувствам , как жизнь напоминает себя ударом хлыста , заставляя вернуться к земле . В вас есть что - то от Вьюги , но я вижу Вьюгу как маску , что нацепила ваша жизнь на себя . Вы же человек , кто пытается из нее вылезти . Арамея , что укутавшись идет в неизвестность несмотря на кусающийся холод , но тем дольше она идет в этой неизвестности , тем больше людей пропадают , что когда - то шагали вместе с ней . Всех их забирает буря событий , оставляя неприятный осадок пустоты в вас . Уже давно вам постоянно пытаются дать замечания , что вы как - то не так себя ведете . Для всех прошлых вы - плохой друг , ваше неведение своего будещего для других - слабость . Вы идете не по заданному плану близких - вы плохой ребенок . И все это встречается как острый холод в лицо , не понимать , почему именно вы стали козлом отпущения , с чего все взяли , что все это проходит мимо ваших ушей . Это точит в вас задаток злобы , порой непонятная дрожь в руке , заставляет вас только обмывать плохие мысли о том , что ваш дух ломается и ваша личность вместе с этим . Вечный мученик , что должен взять все на себя , вот как позиционирует вас жизнь . И мало кто интересуется о том , что если бы вьюга так часто не стучала в ваши окна и вас бы не мучали постоянными разговорами , вы хотели бы стать человеком , кто в мире и спокойствии с собой , укрыл бы всех своих под одним домом и наслаждался бы умеренной жизнью себе не противореча . Устойчивость , что так важна человеку , которого постоянно пытаются подкосить со всех сторон , только устойчивый дух , что как огонь не как не хочет быть погашенным , ведь только он превозмогает страх девушки , что пытается найти свой путь в холодных потоках ....
4. Дух Леса
5. Запах чая из каркаде
6. Темно зеленый
Источник: http://beon.ru/disc­ussion/14587-280-hor­oshii-staryi-dobryi-­read.shtml#88
четверг, 17 января 2019 г.
Продолжаю гнуть пессимистичную... СОФ Солнце 15:43:17
Продолжаю гнуть пессимистичную линию.

Многие люди занимаются тем,что им не нравится. И считают это нормальным. И не делают ничего, чтобы это изменить.
Так может быть мы изначально попадаем общество всем недовольных?..

Если ты недоволен, измени положение, всё в твоих руках, а не выражай недовольство в пустоту!

Я не знаю,как это донести своим друзьям...
среда, 16 января 2019 г.
Ирландский Мат Madeleine Williams 13:55:17
Здраствуйте!,Меня если честно то доконала если ты вступишь дерьмо, и скажешь не ну я не знаю :СУКА БЛЯТЬ!!!.То на тебя подадут в суд.Абсурд какой-то. И как по мне Наша Училка ебнулась.Ищя маты на валлийском(уэльском­).Увидя Ирландский Мат решила обупликовать его.eascain (эскайни), они же swearwords, swearing - бранные слова, ругань.
bod - главная ось вращения чужого мнения, она же х*й (англ. dick, cock). Зная этот маленький момент, инглиш становится еще забавнее, поскольку для ирландца английское "nobody" звучит полноправным "них*я", а "somebody" - это "какой-то х*й". По этой причине в айриш-инглиш слово "body" заменяют на "one" и получают нейтральное "someone", "any-one", "no-one". Ирландцев крайне улыбает, когда незнакомый с этим нюансом человек начинает всех вокруг буями обкладывать. Производные выражения:
dul mo bod (дил-мо-бод) или dul m bhad (дил-мо-о-вад) - "suck some dick", русское "отсоси". Разница выражений в том, что в первом случае вы предлагаете обидчику один конкретный (свой) прибор - "suck my dick", а во втором - все подряд, так сказать.
foc - думаю, уже по звучанию догадались, что родственно с "fuck", иже наше русское междометие "е*ать". Одно из самых распространенных ругательств. Вот некоторые из его производных:
focil - fucking, наше причастие е*баный. Читается: фокайль
focil leat - дословно "иди пое*бись", на английский переводится как Fuck Off, а нашими традиционно используется в формулировке "отъе*ись". Читается: фокайллет
focil sasanach - читается: фокайль сасанах, дословно "е*баные англичане". В некоторых областях ирландцы так выражают свое недовольство политикой. Любой. В любой стране. На любом континенте. Конфликты в Сирии? Focil sasanach! Русскую участницу не пускают на Евровидение? Focil sasanach! Про свою политику они обычно так не говорят, поскольку подавляющее большинство все устраивает. А вот если не устраивает уже конкретно, и политиканы чот не то загнули - значит где-то они продались англичанам. Focil sasanach!
bualadh craicinn - читаем: буалай крайкинн. Еще один способ обозначения полового акта, но если уж разбираться в оттенках перевода, то уместнее было бы употребить не "е*аться", а "тра*аться".
tigh trasna ort fin - расхожее выражение, англ. "go fuck yourself". Читаем: тейй трасна орт-фейнь
feisigh do thoin fein - расхожее выражение, англ. "go fuck your own arse". Читаем: фещий до-хинь-фейнь
blta - самая что ни на есть "пи*да". К сожалению, большинства наших производных, типа пи*дец, все по пи*де и пи*дуй - ни в английском, ни в ирландском нет. Тем не менее моему товарищу это слово крайне приглянулось своим звучанием (особенно форма пи*дец) и довольно скоро распространилось среди его знакомых. Читаем: балтаи
coch - сиська. Не самое ругательное слово, но довольно обидное. Используется как для грубого обозначения женской груди, так и просто как обзывательство. Читается: ких
striapach - "проститутка", читаем: стриапа. Не путать с *люхой!
ricleach или fraochn- как раз та самая, про которую медведь кричал из кустов. Читаем: раикле или фриихун
bitseach - "с*ка, с*чка". Именно мерзопакостная женщина, а не междометие. Читаем: бичще
Кстати, ирландцы, не смотря на стереотип о деревенщине и некультурности, никогда, даже в самой отчаянной ситуации, не скажет женщине прямо в лицо "Ты - с*ка!". Для этого задается как бы риторической вопрос к окружающим:
nach an bhitseach ? - "ну не с*ука ли она?" (нах-и ан-вичще-и?), а если уж хочется обратиться практически напрямую, все равно говорится это намеком:
dealraonn nl roinnt bitseach anseo - "кажется, кто-то (женского рода) здесь с*ка". Читаем: деалринн и-нил-риннт битще-анщо? Оскорбляем женщин исключительно вежливо, да.
Отдельный пункт в заключение первой части хочу посвятить слову "дерьмо" и его производным:
cac - "дерьмо", как оно есть. Туда же: cac asail (как-асайль), truflais (труфлайщ)
cacamas! - восклицание, вроде "crap!/shit!", когда ты негативно удивлен или раздосадован. Хотя сами ирландцы охотнее пользуются выше обозначенным crap! и shit!
ainnis - прилагательное, когда мы хотим сказать о плохом качестве чего-то, "дерьмовый". Читаем: айнищ
amaid (амаиджи) или seafid (щаифид) - тот вид дерьма, который заливают в уши. Басни или сказки в негативном смысле, откровенная ложь или нонсенс.
gobshite - буквально, "дерьмо из глотки". Тот, кто не думает, что болтает, идиот или лжец
И специально для пикабу мы перевели одну из самых популярных фраз рунетов:
T t ag tabhairt dom roinnt seafid, читаем "та-ту аг-тавайрт дом-риннт щиафид", что означает:Ты втираешь мне какую-то дичь.Ну Danke за внимание.Ай Фидерзейн.P.S:D­anke­-Спасибо (на немецком) ,Ай Фидерзейн-До Свидания на немецком.
13:57:11 Madeleine Williams
DANKE-ЭТО СПАСИБО НА НЕМЕЦКОМ!!!.А БЕОН ОЧЕРЕДНОE CRAP
вторник, 15 января 2019 г.
. Хорьхэ 21:23:48
 Какой ад я пережил вчера...
Я не давно порекомендовал одной девке антидепр и... Как бы меня наказали за это!
Вот, мол жуй, доброхот.
Она ж должна умучиться, как ты в ее годы, а ты подшухерил.
Мразь, получай. Вот такая мысль чет посетила. Ну, про мои мучения писать сложно. Это мне нужно нажраться накуриться.
Но я напишу. Очень сложно.
Наконец-то я один.
Начну. Неважно, куда я должен был. Неважно.
Я, не спав накануне, как дурак, от нервов или. В общем, я ожидал ад, я получил. Но... Нетак, как я думал. Я ныл везде анонимно, как мне страшно, и... Заметил интересную херь. Это возбудило меня. Сама возможность сказать,
мне страшно, понимаешь, послужила хорошим таким спусковым механизмом. И, я решил не уходить, не кончив. Чтоб просто скинуть напряжение, и. Сделать это на обретеном триггере. Нувыпоняли)
Что там, это было бесподобно. Сама идея сейчас при оглядке в ее конкретном выражении,, вызывает у меня недоумение. Но при глубоком вхождении в транс все становится обьяснимо. Я пришёл в крайне романическое состояние после. Я хотел бы жить в этом состоянии... Но, как само собой, ныне я его утратил и утратил довольно быстро, лишь начав ненавистные сборы. Весь этот деловой настрой напроч вышибает романтику.
Я на нервах выбег из дому. Вся вот эта дерготня. Я в аду ее видел, да.
Ну да ладно. Я сел в транспорт, набитый утренними работягами. Было темно и бесперспективно, тягостно и безрадостнов то ледяное гадкое зимнее утро...
Я определённо родился здесь, в этой стране, чтоб быть поближе к аду, чтоб мучиться всю жизнь от холода и голольда.
Я дурак, чего там.
Я почувствовал, как начинаю погибать от холода, но это было терпимо.
А нестерпимо было дальше. Дальше мой неугомонный мочеточник решил, что пора. Он послал пару болевых сигналов в почки, дальше просто терзал уретру прибыаающей водой.
Я понял, что все хуже, чем казалось.
Мне нужно было очень далеко, дальше, чем обычно. Я мог бы вылезти пораньше, после сесть опять, но время! Я терял его. И я решил подыхать. Не знаю, как мне пришло, скорее от невыспанности, положить голову на стекло. И я, вот так, держа ее чуть набок, терпел и внутренне плакал.пиша,я пишу к невидимому гипотетическому понимающему читателю, хотя, по моему опыту, таких очень мало. Но иллюзия понимания ниипаться как согревает душу.
Итак. Я сидел и медленно погружался в великое ничто. Все стало каким то водянисто расплывчатым, смутным. Я решил не впадать в отчаяние, хотя был близок к нему. Я отвлекался видом за стеклом и смутно вспоминал и впадал в забытье. Я вдруг представил, что у меня очень очень большие глаза и это очень поэтичный вид придавало склонившись набок и с большими глазами. Я был еще скромен, а меня кто то безоговорочно принимает или примет. Да, вот так я страдаю беспонтово, а меня любят и принимают. Ибо, по неясной мне причине, моя уретра зачем то поддерживает связь с населением. Да, с тем что я так презираю, с людьми, с народом.
Далее, с горя, чтоб легче выдержать-а я неосознанно делал все для этого, я стал перечислять в уме буквы, ожидая ту, что позволит сделать это легче. Я нашел. Она синяя. И меня очень поддерживал синий цвет и оттенки его. И я видел, как меня в полумраке встречали огоньки каких то парадных и бредил, как я жил там с человеком, который тоже всю жизнь считал себя неудачником. Это его слезы подьялись на стекле и вокруг все стало слезно слюдяным.
И мы жили где то у воды, у моря даже, бедно и бесприютно и неудачники, да.
Столько этих слез... Непонятных.
И меня просто уносило от всего. Дальше. От всего мира. Я видел вывески, людей и я просто знал-у но сит. Я будто скончался и меня уносит куда то за пределы. Некоторые знают это, а кто то нет, но они смотрят на меня на остановках. Я не принадлежу, это не относится ко мне, каждый обьект напоминает мне о том, какой я лох и неудачник, ничего не добившийся лузер. Но... Уже все.
Уже уносит. И взгляд на остановках... Прям в душу, в середину груди. Ух. Они немного цепляли меня за живое, бередя старые социораны. Раньше я бы сел прямо, приосанился, принял позу, напялил маску.
Но... Я решил оставаться подобно неодушевленному обьекту в том же положении. Смотрят и смотрят. Меня уже тип нет. Я выдержал. Но вот сейчас, вспоминая, я чувствую, какого это, как это трудно, грубо и нелегко. У меня, пожалуй, не будет слов, чтоб передать этот социодискомфорт словами...
И по сю пору я думаю, насколько я гол пред взглядами, как это трудно их выдержать.
Мне нужно работать в этом направлении:выдержи­вать взгляды.
Ну так вот. Продолжу.
Я умирал. Именно так. Мои страдания были схожи с этим. Я мысленно иногда просил водителя, чтоб он не останавливался.
И я подумал, как вообще страшно-умирать. Ты просто ощушаешь мучения, ничего кроме.
Ты не знаешь, что ждет, и я еще, напомню, находился в неком поэтическом уныниии, поэтической грусти, которая позволяла мне выдержать, протянуть. Впрочем, осознание своего конца, поставило меня перед фактом, что грусть и упадочный настрой уже не помогают. Я умираю... Нет. Это не то. Да, может, я и умираю, но я буду жить. Я выживу. Я обязательно... Жить... Я живу. И вот это уже дало силы. Пусть обьективно я подыхаю, но я настроен на жизнь и душа как то вдруг обрела силу именно с настроем на жизнь!
Ну, вот мы у места выхода... Я был в трансе... Выскочив, я в полуосознанном состоянии побежал туда, где б смог отлить... И... Я сделал это! Я долго журчал, пошатываясь... Я готов был потерять сознание в процессе... Чесались десны.
Отлив до последней капли, я вышел.
Думаете, все? Ан, нет. Я еще не рассказывал про путь домой.
Сидя в искомом здании, я подумал, как человек реагирует на все. Скажем, на звук открывающейся двери. И прочие вещественные ощущения. На звук своего имени. Дух вздрагивает от звуковых колебаний. Это ли не зависимость. Я был протяжным в момент мучений. Это нужно было :протяжность, неторопливость. Вспоминая детство, я подумал, что я жил там какое то время с ощущением того, что я никогда не вырасту.
Что я так и буду ребенком. Никогда не взрослым. Оно нагоняло легкую тоску и безысходность.
Я находился там где то около шести ч. И не курил. Поэтому, выйдя, я первым делом закурил на обочине. И... Начал падать. Кое как вернул равновесие и пошатываясь, слабыми шагами, пополз на остановку.
Идя до нее, я думал, что трудом, именно трудом, я никогда не искуплю своей кармы. Потому что сколько бы я не трудился, сколько б не изнемогал, это как правило, убивало мою душу и не даровало решительно ничего. Абсолютно. Кроме горького опыта и измождения.
На остановке я увидел забегаловку, но решил не заходить, хотя есть хотелось.
Приблизился автобус, не мой, и, какая то старушка еле подползала к двери по сугробам, рискуя соскользнуть под колеса.
Водитель ее не особо замечал, она бухтела себе, мол, нашел где встать, никак не поднимусь, я крикнул на импульсе:"подождите­!" ведь я б не хотел увидеть ее под колесами. А позже подумал, ну какого хера я лезу все, может, она много грешила и это был бы логичный финал.
И мне б нужно меняться и просто наблюдать, не помогая отныне никому.
Социодоброхот, бля. Как бы я не ненавидел и презирал людей, я не хотел бы, обычно, их физических страданий. Чтож, решено. Меняюсь.
Я сел и мы доперли до нужной остановки. Там опять пересел, ессно, покурив и поев перед тем. И отлив!
И дальней